domostroev.org

Днепропетровец в Израиле - учёба, работа, новая жизнь!

Крутые повороты судьбы

Жизнь днепропетровца Алекса Остаповича яркая и не похожая на жизнь его ровесников. Он несколько раз круто изменил её полностью.
Специально для нашего издания Алекс Остапович рассказал о себе:

«Я родился в Днепропетровске. Мне 31 год. В Израиле первый раз я побывал в 1995-м - поехал к бабушке в гости. Я был в таком восторге от этой страны, от мороженого за деньги из автомата...

алия, репатриация, Израиль, консульство, работа в Израиле, иврит, курсы иврита, Днепроптеровск, ОЛЬГА Медведева, журнал Триумф пмжПозже, приезжая в Израиль, я понял, что хочу там жить. По окончании школы в 2001, в 17 лет я репатриировался без каких-либо программ, по собственному желанию. Поехал один, поселился в Ашдоде у бабушки и пошел учить иврит в ульпан «Алеф». В семнадцать с половиной лет устроился на работу в фирму «Бонд», которая занимается упаковкой. Отработал 2 недели и из-за учебы перешел на вечернюю работу в ресторанчик.

Успешно закончил ульпан «Алеф», получил высокий балл и поступил в ульпан на уровень «Бет». В 18 лет меня призвали в армию на 3 года. Я побывал в Секторе Газы, был в Рамале - на самых опасных территориях. То есть после спокойной жизни в Днепропетровске «под крылышком» мамы и папы, я участвовал в военных действиях... Тогда мне казалось, что могу не справиться. Потом из этих неспокойных мест меня перевели ближе к Ашдоду. Я пошел к распределяющему, и он отправил меня работать в Рабанут (офис рава). На тот момент я был в стране 2 года, далекий от религии, понимания иудаизма. Кроме Песаха у нас доме ничего не праздновали. Бабушка приносила из синагоги мацу и говорила: «Еврейская Пасха». А в Рабануте я стал отвечать за все религиозные принадлежности, на русском эта должность называется «завхоз». Рабанут - неотъемлемая часть еврейского общества. Многие служат в армии сверхсрочно и приглашают сотрудников Рабанута на образания, Бар- и Батмицву, на Хупу и другие праздники. Ну, и все, что касается гибели солдат – этим тоже занимается Рабанут. Плюс еще Ханукат-Байт - переезд. Всегда, когда кто-то переезжал, мы прибивали мезузу. Во всем этом я участвовал вместе с раввином в качестве его помощника. Я был без кипы и мне говорили: «Ты из Рабанута? Где твоя кипа?». А я отвечал: «Ну, я же неверующий, неправильно обманывать». Но всё-таки начал носить кипу, тогда это было как элемент спецодежды. Которая все равно обязывала. Когда я дома кипу снимал, чувствовал себя некомфортно. А постепенно и кашрут стал соблюдать. Не потому что надо было, а потому что мне это стало нравиться.

Заканчивая служить, я понял, что надо учиться дальше. Как в любой еврейской семье, родители, бабушки и дедушки говорили, что надо идти в медицинский или в юридический. Мне ни то, ни другое не нравилось. Поэтому я сначала поступил на Мехину (подготовительное отделение) в Тель-Авивском университете. Обучение, естественно, на иврите. Если ты хочешь поступить в университет, то обязательный уровень - это «Алеф», но до получения первой степени ты должен закончить еще «Бет», «Гимель», «Далет», «Гэй» и «Вав». В иврите существует всего шесть уровней. После «Вава» есть понятие «Птор» - освобождение. Это значит, что ты свободно владеешь языком. Я сдал «Алеф» и «Бет». Отучился на Мехине год, заодно сдал психометрический тест, по которому прошел в Бар-Иланский университет на специальность «Социология и управление персоналом». По первой специальности я - социолог, психолог первой степени Бар-Иланского университета.

Закон Израиля гласит, что каждый, кто хочет поступить в университет с образованием, полученным за границей, кроме Англии и Германии, должен пройти Мехину. Я сдал экзамен и попал сразу на пятый уровень. Много писал, читал. Во многом мне помогал рав, порой не хватало языка, особенно в религиозных моментах, связанных с Торой. После окончания уровня «Гэй», я закончил уровень «Вав» и получил «Птор».
Как сейчас помню свою первую в университете лекцию по антропологии. В аудитории сидело 120 человек, тишина, все слушают лектора. Мне казалось, что я хорошо владею языком. Но когда я услышал антропологию на иврите, я понял, что языка не знаю. Но постепенно втянулся. Из 120 человек по-русски говорили трое.

В 2000-х годах не было такого количества образовательных программ, были программы, связанные с кибуцем, или ехали с родителями. Многие не справлялись с языковым барьером, не принимали другой, непривычный, образ жизни. Потом говорили: «Почему меня не любят израильтяне?» Да потому, что наши люди, приезжая в Израиль, тут же пытались создать свое гетто: русское телевидение, русский театр, русские друзья. У меня этого всего не было. Были, конечно, русскоговорящие знакомые, но в основном все мои приятели - израильтяне. И в театр я ходил, но в театр, играющий на иврите. Я не говорю, что все идеально знал и понимал, но я к этому стремился, поскольку мне хотелось стать частью израильского общества. При всем при этом я не строил из себя такого уж израильтянина, не стеснялся говорить по-русски. На иврите это называется «рош катан». Дословно «маленькая голова». Это значит, что не надо притворяться и врать.

Вернемся к моей учебе. Да, это было нелегко, но я справился, неплохо окончил первый год. Сдал экзамены на средний балл – 80 при стобалльной системе. Еще перед Мехиной я начал работать в магазине одежды «Фокс». Я проработал там два с половиной года продавцом-консультантом. Мне очень нравилось, потому что я коммуникабельный. В общем, получал удовольствие от работы и от мысли о том, что я делаю людей красивее. Для меня очень важен социум, общение с людьми. Параллельно я учился. По утрам учился, по вечерам работал, а по выходным еще и подрабатывал.

Мне предложили в университете стипендию. В Израиле часто дают стипендию, помощь в учебе. Я приехал без родителей и мне была положена бесплатная учеба на протяжении 3 лет. Плюс, когда я демобилизовался из армии, мне дали 17 тысяч шекелей на учебу. На втором году обучения предложили дополнительную стипендию, но с условием: ее нужно было отрабатывать. В каких-либо социальных проектах: помощь пожилым людям, занятия с детьми в детских развлекательных клубах. Мне попалась школа. Нужно сказать, что на факультете социологии я понял, что это не моё, я не видел дальнейшей цели своей профессиональной деятельности. Я пришел на собеседование с директором. Рассказал немного о себе. Мне предложили три направления: математика, иврит и английский. У меня не было особенно любимых предметов. Но когда я проходил Мехину, у меня открылась любовь к математике. И я выбрал математику. Мне дали учеников и я начал с ними заниматься два раза в неделю по два часа. Это были факультативы для отстающих детей. По окончании года эти дети достигли довольно больших успехов. Организация, от которой я работал, называется «Пэрах», с иврита переводится как «Цветок». Она помогает детям решать социальные проблемы, связанные со школой, общением с друзьями. Они дают таких помощников, как я, которые «прикреплены» к школе или к ребенку на домашнем обучении. На тот момент мне уже было 23 года. Следующий год я продолжил работать в этом проекте. В середине года мне позвонили и сказали, что от родителей пришло благодарственное письмо. Оказалось, что мои дети показали очень хорошие результаты, поэтому мою кандидатуру выдвинули на лучшего помощника преподавателя в Ашдоде. Через два месяца меня пригласили в Тель-Авивский университет на вручение диплома и денежной премии в размере 2000 шекелей. Я получал удовольствие от того, что видел результаты своего труда, от того, что дети ко мне тянулись. Мне всегда нравилось быть лидером. Я получал благодарность от государства, родителей, коллег. Кто-то может сказать: «Почему все так сладко?» Но действительно все было очень хорошо. Меня никто нигде не ущемлял. Я начал преподавать частным образом и понял, что нужно увольняться из магазина.

После дипломирования и получения степени бакалавра точно решил, что хочу быть преподавателем. Я собрал все данные по ВУЗам, в которых мог получить переквалификацию. В Израиле это называется «ашлома». От слова «легашлим» - добавить. Я изучил систему образования всех лучших ВУЗов Израиля и выбрал Левинский колледж. На собеседовании мне сказали, что моих 80-ти баллов достаточно для обучения. Потом я успешно прошел собеседование, и меня зачислили на специальность «учитель математики высшей категории».

Также я вел группу продленного дня, а на следующий год стал ее руководителем. Был учителем 3-9 классов. В Израиле школа делится на 3 части: с 1 по 7 класс - младшая школа, с 7 по 10 - средняя и с 10 по 12 - старшая.

Имея два высших образования, я видел себя директором или завучем школы. К сожаленью, все это время мои родители оставались в Украине. А вскоре отец умер. Нужно было управлять семейным бизнесом. Тогда я принял решение вернуться в Днепропетровск. И в январе 2011 года начал помогать маме вести бизнес. Мне казалось, что все это временно. Я не мог представить себе жизнь за пределами Израиля.

Первый год на Украине было очень тяжело и даже страшно, кроме того я понимал, что без преподавания не могу и жизнь без Израиля для меня невозможна.
Но я нашёл выход из положения...

Но это уже другая история!

Незаметно в беседе пролетел целый час. Расшифровать интервью взялась 16-летняя Лиза Шварцман, выпускница курсов журналистики Израильского Культурного Центра.

Ольга МЕДВЕДЕВА

главный редактор журнала "Триумф" ПМЖ.

Книга "Израиль как магнит"

Подписываемся на канал Ютуб

Фейсбук

ВКонтакте

Одноклассники

comments powered by HyperComments